19 февраля 2014

 

Александра Боярская - о "Чайке"

 

Уважаемый коллектив "Междунаро­дной Чеховской лаборатори­и" хочу выразить искреннее восхищение­ спектаклем­ "Чайка" и поблагодар­ить за него режиссера - Виктора Владимиров­ича Гульченко и всех актеров!Потрясена и вместе с тем восхищена смелостью - не быть как все , и неповторим­остью - режиссера В.В. Гульченко,­ ведь решиться - сделать героиней - Ирину Аркадину, подарить ее образу - Чайку, это - открытие! Персонаж (роль Аркадиной)­, который был - только почти - отрицатель­ным, за все время постановок­..., лишь в руках Виктора Владимиров­ича (с тем же самым, чистейшим,­ без изменений,­ Чеховским текстом, из устаревающ­его, дряхлеющег­о, борющегося­ в гордости - за право указывать - как надо писать и как надо играть и жить, не дающим возможност­и - новому творческом­у дыханию, новому ростку художника - БЫТЬ), в исполнении­ - Ольги Остроумово­й-Гутшмидт - становится­ вдруг рупором, взрывом - в мутном озере, с его обитателям­и - прозябающи­х, в своих только хотениях и зависти и бездействи­и. Восхищающи­хся ими - кто "Живет" и "Действует­", и "Успешен" , и ненавидящи­х их за это. И с какой восхитител­ьной жестокость­ю В.В. Гульченко разоблачае­т и Аркадину, героиню заигравшую­ся в гордости - в самое себя, переставшу­ю в результате­ видеть и чувствоват­ь живое, не театрально­е, трагедию близких своих, в тот самый момент, когда она пытается наверстать­ упущенное,­ пытается к ним вернуться,­ но поздно, она одна, на сцене, раздавленн­ая, между двумя стенами, она Чайка, которая застрелила­ сама себя .... Впервые, так остро звучит, заложенная­ самим А.П. Чеховым, тема - гордости театральны­х и околотеатр­альных людей! Браво режиссеру!­Мое искреннее восхищение­ --- Ольгой Остроумово­й-Гутшмидт - и сердечная благодарно­сть за то, что она не только блестяще справилась­ с задачей режиссера,­ как и другие удивительн­ые актеры данного спектакля,­ но еще и тонко прочувство­вала характер героини ---контрасты... - ее уверенност­ь и в то же время беспомощно­сть, ее жизнь, полную людей, событий и в то же время глубокое одиночеств­о... боль... Ольга Александро­вна наполнила образ Чеховской Аркадиной своей органикой,­ тембром голоса, пластикой... Признаюсь честно, я, действител­ьно, впервые увидела настоящую Аркадину... ! - мое уважение и сердечное спасибо!Отдельно также хочется отметить гениальног­о актера - Андрея Рэмовича Невраева (роль - Сорин) - потрясающе­е мастерство­ - показать на сцене как из человека медленно уходит жизнь, прочувство­вать, прожить... - все это говорит о невероятно­м таланте и высоком профессион­ализме! Низкий поклон и глубокое уважение!...А как прекрасна в роли Нины Заречной - актриса Дарья Дементьева­! Она перевоплощ­ается на наших глазах из наивной мечтательн­ицы Нины во взрослую уже более жесткую, без следа наивности,­ женщину, становится­ как бы прототипом­ Аркадиной... - я восхищена с какой легкостью и невероятны­м талантом Дарья проживает на сцене жизнь своей героини, прочувство­вав и донося до зрителя ее радость, непосредст­венность, а после и боль, разочарова­ние....Все-все актеры спектакля и каждый по отдельност­и - великолепн­ы в своей роли! Каждый из актеров своей игрой дарит неповторим­ость спектаклю"­Чайка" в "Междунаро­дной Чеховской лаборатори­и" и тем самым привлекают­ к нему внимание и любовь зрителя!С уважением и благодарно­стью...

 

 

 

31 января 2014

 

Д.ДАНИЛОВА

Была сегодня в этом театре впервые -- на спектакле "Тип русского неудачника". 
Хорошо играли актеры, особенно Андрей Невраев. Его сдержанность и задушевность обязательно оценил бы Чехов. 
Радостно, что текст не изменен, нет лишних глупостей и "находок" на потребу публике, засоряющих современные постановки. 
Чехов всегда в первую очередь опирался на людей (актеров), и вы это понимаете и работаете именно с людьми, а не со спецэффектами, как теперь часто бывает. Единственное -- хотелось бы немножко музыки из "Утёса" Рахманинова, раз уж о нем упомянуто. 
Словом, достойная постановка. Спасибо! Интересно будет сходить и на другие ваши спектакли. 

P.S. Найти такой хороший простой театр в Москве теперь почти невозможно. А вы еще и денег не берете! Поставьте ящичек для желающих поддержать театр монеткой, в этом нет никакой крамолы, так ведь делали в старинных бродячих театрах.

 

31 января.2014

 

ЕКАТЕРИНА ЧЕРНЯК

Вчера посмотрела спектакль"Дядя Ваня"- очень понравился!
Такая душевная и правдоподобная игра актеров вжившихся в роль, что даже слова Константина Станиславского: «Не верю!», были бы не уместны. Огромное спасибо всем актерам и администрации театра за доставленное удовольствие!

 

31 января 2014

 

Д.ДАНИЛОВА


Написала в своем блоге отзыв на спектакль "Дядя Ваня", скопирую его и сюда:

Побывала на "Дяде Ване" вчера -- восторг!
Если предыдущий их спектакль (по рассказу "На пути") был очень хорошим, то этот просто великолепный!

Минимум эффектов, простейший реквизит, очень хорошая музыка (Г.Гоберник) и море наслаждения.

Серебряков (Г.Острин) -- прекрасный, умильный очень. И смеешься, и негодуешь.
Елена (А.Зыкова) -- очень красивая, а в игре ни единой фальшивой ноты, что для красивых актрис большая редкость. Умеет и вызвать улыбку, и восхитить. Оба платья идут ей:) Роскошная, в общем, женщина и актриса.
Дядя Ваня (Невраев) -- просто играл, естественно, легко. В сцене пьянки так неожиданно и отлично грянул народную песню! 
Соня (А. Сафронова) -- очень славная, идеально подходит на эту роль (может, чуть-чуть переигрывала мимикой (гримаски бы пореже -- было бы еще эффектнее), зато в конце посерьезнела и навернула всем слезы на глаза (я заметила в фойе даже мужчину лет сорока, такого "офисного" вида -- совершенно заплаканного:)
Войницкая (Л.Одиянкова) -- засл.артистка РФ, и, судя по игре -- это действительно заслуженно. Умеет насмешить одним жестом, позой, интонацией -- все хорошо. 
Астров (В.Новиков) -- я его чуть другим воображала, но и этот убедителен. Понятно, почему к нему все тянутся, понятно, почему в него можно влюбиться.
Старая няня -- очень задушевная, Чехов бы порадовался.

После спектакля думала, что "Дядя Ваня" -- одно из самых христианских произведений русской литературы. Всех жалеешь, всем все прощаешь. Да, жизнь -- штука несправедливая и тяжелая, но Бог все-таки "Не до конца гневается, не вовек негодует" и сам грустишь не до конца, ведь есть на свете живые души, которые можно любить, жалеть.
В чеховских персонажах, даже самых унылых и раздавленных жизнью, всегда чувствуешь эту самую "искру Божию". Поэтому его никак нельзя назвать пессимистом. Да, в нем нет этого, модного сейчас, натужного "позитива" -- "желудочного оптимизма" (как он сам это называл), этих "усилителей вкуса". Персонажи его -- чувствующие, думающие, человечные. А как ни крути -- в жизни главное счастье живой -- чувствующей и думающей души (часто даже не осознаваемое) состоит в том, чтобы вокруг нее были тоже живые души. А там уж можно жаловаться, ныть, негодовать как угодно:)))
Чехов это прекрасно понимал (сам рос в мещанской среде, где всегда одиноко).
И еще Чехов очень умеет выстроить ритм пьесы, у него нет нагнетающего давления на зрителя.
Смешно-грустно-смешно-серьезно-грустно-смешно-серьезно.
Может быть, поэтому никогда он не срывается в пошлость, в истерику. В наше время люди привыкли к грубым чувствам, и Чехов им может показаться бледным. Но вот на спектакле кричали "браво", устроили овацию.

Единственное, за что очень стыдно -- мы не купили цветов! Это ужасно. В день рождения Чехова... Придя на бесплатный спектакль... Я просто даже не подумала даже об этом. Очень стыдно. Ну, в следующий раз обязательно.

Валентина Канухина

 

Я вообще-то совсем не поклонник Чехова. Мне этот автор всегда казался тяжёлым, унылым и непонятным. Но в Международной Чеховской лаборатории ставят так, что каждая реплика, каждая пауза оказывается наполнена смыслом. Как в жизни — когда люди молчат, они молчат с каким-то значением, молчат внутри контекста, с учётом всех слов и мыслей, сказанных и несказанных за всё предыдущее время их знакомства. И в Лаборатории очень хорошо умеют восстанавливать этот контекст. Каждое слово, сказанное одним героем другому, мотивировано, каждая пауза обыграна, и ничего не происходит на cцене просто так. И реплики, которые герои обращают, казалось бы, к нынешнему собеседнику, на самом деле могут оказаться обращены к кому-то совсем другому — например, к бывшему любовнику, который стоит сейчас у совершенно другого края сцены и занят каким-то своим делом. Но ты безошибочно понимаешь, что сказанные сейчас на первый взгляд незначительные слова — о погоде, лошадях или урожае — на самом деле ему. И это тоже ровно как в жизни — мы всегда играем смыслами и намёками, хотя никогда не можем быть уверены, поймут ли нас те, к кому они обращены.

Главное, за что я люблю Чеховскую лабораторию — за богатство смыслов, а ещё за глубину и искренность эмоций. И очень красивые и умные постановки. Это очень хороший, настоящий, живой театр с очень хорошими актёрами.

20 апреля 2015 г.Ялта
Режиссер Эрик Лакаскад (Франция) – о «Дяде Ване». 

 

          «20m2, ,une table,3 chaises , des acteurs. Et Tchekov ; S'agit-il d'un spectacle, d'un hommage,d'une performance, d'un rituel? Cela, a-t-il été créée pour ce lieu , ce musée,ou cela est il fait pour les places publiques ? Est-ce une troupe, des amis, une famille ? Vont-ils tenir  dans cette proximité avec les spectateurs pendant 2h15?

Musée Tchekhov , Yalta, 20 Avril, j'assiste à Oncle Vania.

C'est en russe, je ne parle pas la langue mais je connais la pièce par cœur. Je comprends tout,les acteurs sont talentueux, les femmes sont puissantes. J'aime les acteurs,j'aime les femmes,les femmes de Tchekhov. On mourrait pour elles. Pour ces femmes passionnées, brûlantes, destructrices , détruites, foudroyées, abîmées, révoltées, tenaces, sensuelles, déprimées, spirituelles, provoquantes, intelligentes,en marche vers leur liberté.Encore ce soir.

A quoi reconnaît-on que Tchekhov est un auteur qui adore les acteurs? Quand pendant 2h15 ,nous vivons uniquement grace,avec et par leur seule présence.i. Le texte traversant leur bouche et leur corps suffit pour que le théâtre advienne.Et quand je dis le théâtre je dis l'humanité toute entière car ce ne sont pas des personnages de théâtre, que nous avons là,mais des gens comme vous comme moi.Encore ce soir. J'adore Tchékov, plus je le travaille plus je vous comprends vous les hommes. Et encore ce soir.

Héléna m'a offert des feuilles ramassées dans la cerisaie je les aie dans la poche de ma veste quand l'avion décolle pour Paris.»

 

           Двадцать квадратных метров, стол, три стула, актеры. И Чехов. Что это? Дань уважения к классику? Игра? Ворожба? Спектакль? Был ли он создан для этого интерьера, для этого музея, или он может быть сыгран в любом театральном пространстве? А это кто? Театральная труппа? Или компания друзей? Или, может быть, семья? Смогут ли они на протяжении двух с половиной часов удержать эту связь со зрителям?
Музей Чехова. Ялта. 20 апреля. Я смотрю спектакль «Дядя Ваня»…
Спектакль на русском языке. Русского языка я не знаю, но зато я наизусть знаю пьесу. Я понимаю все. Актеры талантливы, женщины грандиозны. Я люблю актеров, я люблю женщин, женщин Чехова. Ради таких женщин – умирают. Ради страстных, пылких, погубленных, уничтоженных, мятежных, упорных, чувственных, одухотворенных, провоцирующих, умных, рвущихся к свободе…
Этот вечер… Понимаем ли мы, что Чехов – писатель, обожающий актеров? Эти два с половиной часа мы проживаем вместе с ними и единственно благодаря им. Чеховского слова, передаваемого и через их уста, и через их пластику, оказывается достаточно, чтобы состоялся театр. А когда я говорю «театр», я имею в виду все человечество, потому что это не театр персонажей, а театр людей, таких, как вы и я…Этот вечер... Я обожаю Чехова. Чем больше я его ставлю, тем больше понимаю людей…Этот вечер…
На прощание Елена подарила мне листья с дерева, посаженного Чеховым в его ялтинском саду. Они в кармане моего пиджака, когда самолет летит в Париж».

 

8 июня 2015
Журналист Татьяна Паулан (Израиль)
 

После "Дяди Вани" в "Театральном особняке"

 

 

     Актеры вошли в зал вслед за нами, зрителями, в ту же дверь, став сразу частью нас.

Начали. Не форсируя ни голос, ни  жест, ни мимику... Через несколько минут меня "повело", боялась пропустить хоть слово. Что я не знала пьесу Чехова "Дядя Ваня"? Конечно же, знала. Это эффект молитвы, где нет новых слов, это эффект старой любимой песни, которую знаешь наизусть... Там нет новых слов, но каждый раз появляются новые смыслы. Вот опять :  о Божьем замысле относительно себя... опять: "и я бы могла, если бы..." не изменять себе, не поддаваться обстоятельствам...?  а может иногда все-таки МОЖНО? ... а может иногда СЛЕДУЕТ?.. а может иногда просто НЕОБХОДИМО? Лучше будет. И, возможно,  не тебе, а кому-то. И нет ответов. Есть рутина и мука. И дело - не дело, и любовь - не любовь... Как всегда у Чехова.

    С какого-то момента я уже не следила за игрой моих друзей-актеров.( А ведь пришла ради этого.) Они как будто и не играли вовсе. А этот эффект, как известно, зависит только от их профессионального мастерства и умной души.

   Конечно, здорово ПОБЫВАТЬ  на шумной модной премьере! Но БЫВАТЬ в таких тихих, интимных театриках ничуть не менее важно. Там никто не работает, там, действительно, служат Господину Театру не изменяя себе.

Какое гармоничное сочетание!

19 января 2008

Чеховские сюжеты

 

Чехов уже давно превратился в нарицательное имя, означающее высокое качество русского драматического театра. К нему можно относиться с непониманием и даже неприязнью, но от факта некуда деться – Чехов сделал для нас даже больше, чем Шекспир для становления английского театра.

Мое отношение к Чехову носит двойственный характер: я уважаю и ценю его творчество, но многие его мысли все равно ускользают от моего ума, и из-за этого возникает неловкость и зависть к тем людям, которые щелкают его пьесы, как орешки, раскрывая все их глубинные смысли.

И все-таки чеховские сюжеты мне понятны, потому как я живу в стране, родившей миру не только его имя, но и других мастеров психологического портрета: Достоевского, Толстого, Набокова… 
Не могу похвастаться, что видел много постановок чеховских пьес. Гораздо больше мне попадались на глаза экранизации его рассказов и повестей. Перечислять их не имеет смысла, потому как мало кто не видел «Даму с собачкой» Хейфица , «Шведскую спичку» Юдина, «Неоконченную пьесу для механического пианино» или «Дядю Ваню» от братьев Михалковых (ни та, ни другая мне, кстати, не нравятся, как и оригинальная картина Луи Маля «Ваня с 42-й улицы»). Чеховские сюжеты позволили актерам раскрыться не только на сцене, но и на экране, достаточно вспомнить Ию Саввину, Алексея Баталова, Евгению Симонову, Александра Калягина, Алексея Грибова и многих других. А Кира Муратова и вовсе раскрыла у каждого человека свои, особенные «Чеховские мотивы».

Но сегодня все-таки речь не о кино.

Мне захотелось вспомнить все чеховское, увиденное мною на сцене. И на первой же полке памяти я вижу неординарный спектакль «А чой-то ты во фраке?». В этой переработке рассказа «Предложение» в жанре оперы и балета блистательно играли в свое время Эммануил Виторган и Евгений Стычкин. Особенно запомнился, конечно же, Стычкин, чье обаяние дарило постановке незабываемый шарм, но все-таки это постановка не пьесы, а рассказа, что существенно влияет на восприятие спектакля.

Есть и другой примечательный пример того, как следует ставить спектакли по рассказам Чехова. К сожалению, его видели немногие и только в столице. А все потому, что это дипломная работа студентов Щукинского института под названием «Сюжеты». Возможно, и до Камчатки дошли слухи об этом замечательном спектакле выпускниковкурса Юрия Шлыкова (2001 года), да и о самих ребятах обычные зрители наслышаны. Достаточно упомянуть одного из самых талантливых – Юрия Чурсина, чтобы понять, какие силы скрываются за той давнишней постановкой. Но кроме него в спектакле были заняты Максим Браматкин, Сергей Епишев, Алексей Ильин, Олег Долин и другие молодые таланты.

В «Сюжетах» были использованы такие произведения Чехова, как «Дама с собачкой» (где блеснул в полную силу Чурсин), «Палата № 6» и «Анюта» (с участием Ильина), а смотрелся этот калейдоскоп легко и непринужденно, что не скажешь о многих постановках пьес великого автора.

До поры до времени мне, кстати, не очень везло с драматургией Чехова. Ни «Вишневый сад» театра им. Моссовета, ни «Три сестры» «Современника» меня ничем не впечатлили, кроме блистательных актерских работ. В первом ярко играли Ольга Остроумова и Евгений Стеблов, а во втором, конечно же, поражала воображение Чулпан Хаматова, хотя и Ольга Дроздова с Галиной Петровой также были хороши. Но, в целом, мысли, темы, идеи меня не взволновали (тем более, в случае с театром Галины Волчек…). Несомненно, сей факт весьма печальный, но таково уж устройство моих слабых мозгов – если им что-то не подходит, то они блокируют понимание простых вещей.

Все изменилось совсем недавно, когда мне удалось попасть на «Дядю Ваню» в «Чеховскую лабораторию». Как я уже говорил, ни одна из кинематографических версий этой пьесы меня не устроила, и, что вполне естественно, шел я на постановку Гульченко с дурным предчувствием и скептицизмом. А зря…

На фоне всех унылых и неудобоваримых попыток новый «Дядя Ваня» выглядит, словно глоток чистого воздуха в подземелье. Теперь я прекрасно понимаю первых зрителей Чехова, которые также не смогли оценить всей красоты не только первой редакции пьесы, называвшейся «Лешим», но и окончательного варианта. Видимо, лишь Станиславский с Немировичем-Данченко сумели раскрыть всем это сокровище. И теперь это удалось Виктору Гульченко.

В его спектакле нет ни занудства, ни высокопарности, ни грамма театральности. Актеры не играют, они живут, буквально, в метре от зрителя (постановка осуществлена на одной из самых маленьких сцен Москвы – Театрального особняка). Каждый жест, каждое слово тотчас отзываются в сердце, и главное, чего так не хватает другим постановкам, а здесь расцветает во всей красе - это тонкий юмор, который режиссер сумел разглядеть между строк и ремарок пьесы.

Юмор разбивает все преграды между смыслом постановки и зрителем. Благодаря ему, ты свыкаешься с мыслью, что в этом чеховском сюжете, как и в жизни, все взаимосвязано: трагедия уживается с комедией, скорбь - с радостью, а смерть – с рождением. Жизнь – это река, в которой есть воронки, быстрое течение и коряги, и человеку не всегда удается попасть в свою струю.

Истории маленьких людей здесь не раздражают. Каждый персонаж не требует к себе жалости или сочувствия, а наоборот, доказывает всеми силами, что он не пешка, а именно Человек с большой буквы. Можно позавидовать актерам, которым посчастливилось играть такие роли. Интересны, безусловно, все. Анастасия Зыкова обворожительна в образе Елены Андреевны. Андрей Невраев сдержан, исполняя роль Войницкого. За простотой Сони в исполнении Анастасии Сафроновой скрывается неординарная и сильная натура. Сергей Терещук (Астров) и Олег Дуленин (Вафля) составили своеобразный комичный дуэт в некоторых сценах, а Григорий Острин (Серебряков) вызывает улыбку, когда начинает жаловаться на свои болячки. 
Спектакль рассказывает нам не о том, что было, а о том, что происходит с нами сейчас. Это свойство присуще всем произведениям Чехова. Он чутко уловил главные вневременные человеческие слабости и пороки и постоянно разъясняет нам суть вещей, потому как мы забывчивы из-за своей гонки за временем и постоянством. Его сюжеты служат нам точкой опоры и пристанищем для размышлений. И не стоит о нем забывать, как и о многих бессмертных авторах, которые даруют нам ответы на вопросы мироздания.

 

 

С вами был «театральный» Макс

http://www.kino-teatr.ru/blog/y2008/1-19/125/

3 ноября 2015

Андрей Наумов,

 

"Три сестры"

 

         Это первое мое посещение данного театра. Шел в него по приглашению. Не то, чтобы с опаской, но с неким неопределенным ощущением. Все мои ожидания оказались обмануты.

 

         Это совершенно профессиональный театр. Высочайшего качества. Профессионален во всех элементах. Великолепная постановка, прекрасные актеры, безупречные музыка и свет, не роскошные, но вполне уместные костюмы и реквизит. Точно подобранные декорации.
Никаких экспериментов и попыток улучшить Антон Палыча. Просто очень точная, бережная, аутентичная постановка. Когда я уже после спектакля попытался понять откуда и почему проистекло такое чудо- ответ оказался крайне прост. Худрук Гульченко- матерый специалист по Чехову.
          Качественная игра. Никакой малоинтонированной читки. Достоверность во всём. Причём, дозированная достоверность. Чётко отмеренная. Без гротеска и аффектации.
          Интересная зрительская аудитория. Привык к пожилому зрительскому контингенту камерных театров. А тут в основном оказалась молодежь. Как предположила жена, а у неё на такие вещи глаз наметан, в основном подобрались люди из околотеатральной среды. Возможно это именно так. Во всяком случае, аудитория оказалось весьма благодатной и благодарной.
           Театр не просто камерный, а почти домашний. Это постоянно чувствуется в общении. В этом же и единственный минус. Зал совершенно не предназначен для массовых мероприятий, в нем душно. Но об этом вспоминаешь уже после. В ходе спектакля на это практически не обращаешь внимания.
Худрук держит руку на пульсе всего процесса. Будучи человеком не первой молодости, был в зале на протяжении всего спектакля, внимательно следил за действием. В конце 2 раза вышел на аплодисменты. Взял за руки актеров, стремительно-порывисто вышел к условной линии рампы, сдержанно поклонился, ушел. Далеко не многие именитые профессиональные театры первого эшелона столь плотно и заинтересованно следят за качеством своих спектаклей, реакцией аудитории и т.д.
            Резюме: посещать, смотреть и слушать Чехова. Настоящего Чехова. По крайней мере я планирую посмотреть все спектакли этого замечательного камерного театра. Чего и вам от души желаю.

 

27 октября 2015

Алина Шахмаева - о "Трех сестрах"

 

      Во второй раз посетила спектакль "Три сестры" в Международной Чеховской лаборатории.Передам свои впечатления и мысли, навеянные спектаклем.

      Три сестры - три абсолютно разных души, но их объединяет страдание. Ни одна не чувствует себя счастливой - ни Ольга, у которой есть любимая работа; ни Маша, у которой есть хороший и любящий муж; ни Ирина, у которой ещё есть надежды.Каждая из девушек при этом не видит или не понимает, или не хочет понять переживаний своих сестёр. Каждая страдает по-своему и о своём.

       Вспомнилась цитата Елены Михалковой, русской писательницы, на которую я как-то случайно наткнулась, и она мне очень запомнилась:"Ты знаешь, какими разными они бывают, эти счастья? Представь, что ты мечтаешь, чтобы в твоём саду выросло дерево. А вместо этого приходит строитель и строит дом. Хороший дом, прочный... В нём можно прожить прекрасную жизнь. Но это — дом. А ты хотела дерево.""Жизнь - не реальность, встречающая на пути определенное число проблем, а реальность, которая сама по себе всегда проблема" - пишет Ортега-и-Гассет Хосе, испанский философ, в своей работе "В поисках Гёте".

       В спектакле я увидела эту самую жизнь, которую надо как-то преодолевать. Жизнь человека, склонного к глубокому осмыслению бытия, которая равна страданию.Каждая из сестёр проживает жизнь, как может, и каждая считает, что ей приходиться тяжелее всего. Подобное я видела в фильме Ингмара Бергмана "Шёпоты и крики".       Кстати, Бергман говорил, что фильм навеян пьесой "Три сестры" Чехова.Фильм, конечно, более тяжёлый.

       Бергмановские сёстры слепы и жестоки друг к другу, тогда как Чеховские, на мой взгляд, настолько поглощены собственным страданием, что просто не замечают того, что происходит в жизни других сестёр, хотя и любят их по-своему.

       Об актёрской игре говорить можно долго и много - герои прекрасно проработаны, им сочувствуешь или ненавидишь, но совершенно не остаешься равнодушным.Такая актёрская игра является для меня примером, к которому нужно стремится. Сцена, которая очень впечатлила: внутренний монолог Солёного [Данил Лавренов], где он сидит лицом к зрительному залу. Такое молчание дороже любого слова!Я узнала, каким должно быть идеальное "трагическое бездействие", - этот термин мы часто используем на репетициях. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.Восхитила, задела, потрясла духовная глубина Ирины [Ксения Ильясова], которую ранее, в других спектаклях, я в ней не видела, хотя вначале мне и не хватило душевной легкости, которая была в игре предыдущей актрисы.В каждом спектакле я ищу героя, наиболее близкого к себе - то есть того, чьи переживания рождают во мне отголоски собственных. В этом спектакле таким героем оказалась именно Ирина.

        Спектакль понравится людям, склонным к рефлексии, или любителям Чехова, так как здесь прекрасно передана атмосфера чеховских времён..

26 ноября 2015 г.

Андрей Наумов - о спектакле "Дядя Ваня"   

 

 

           После просмотра "Трех сестер" ожидал спектакля хорошего, сильного. Предчувствия не подвели. Спектакль оказался прекрасным. Видел много театральных версий "Дяди Вани". И всегда, несмотря на то, что задействованы были именитые, а, зачастую, и знаменитые, подчас- великие актеры, сами спектакли оказывались, как правило, откровенно занудливыми.

 

           Совсем иное дело ЭТОТ спектакль. В нем живешь с действующими лицами. Сочувствуешь, сопереживаешь. Говорить, что веришь- излишне. Все мои предыдущие комплименты этому замечательному театру и всем составляющим действа - в силе.
На спектакле я откровенно гурманил, наслаждался. Игра актеров потрясала своей искренностью, доверительностью. Время от времени я пропускал ключевые фразы через себя, проигрывая внутри мини-спектакли, проверял увиденное и услышанное на достоверность. Ни малейшей фальши. Я - взрослый человек, понимающий, что передо мной лицедеи, осознавая условность происходящего, верил между тем каждому слову.
            Все задействованные актеры великолепны. Но меня прямо-таки поразила исполнительница роли Елены Андреевны – Анастасия Зыкова. Потрясающе талантлива. И столь же красива. А потому просто великолепна в данной роли.
            Финал спектакля - это прямое обращение не к залу, но к каждому зрителю. Предложение ответа на основной вопрос Бытия. На тот великий и проклятый вопрос, который мучил и Толстого, и Гоголя, и Достоевского, и других великих, и не великих, и совершенно обычных думающих людей. Хочется расточать бесконечные комплименты. Но мой запас витиеватости и велеречивости ограничен. А потому - умолкаю.

            И говорю напоследок: те, кто любит Чехова, те, кто любит классический театр, те, кто не зачерствел и не остыл душой, те, кто не разменивается на юмор типа ”Гы-гы” – приходите в Международную Чеховскую лабораторию. Поверьте, не пожалеете.

 

 

13 декабря - спектакль "Дядя Ваня"

Татьяна Старостина - филолог

 

        Задумалась я тут на тему "как дальше будем извращать классику", особенно, нашу - великую русскую. Потому как на театре иначе нельзя - оплюют в лучшем случае, а то и, не дай бог, просто не заметят. Направлений извращения всего два, и они могут прекрасно сочетаться. Первый, самый безопасный и практически утративший позорный статус извращения, это техника письма. Пишем аутентичную иллюстрацию, но "не масляными красками, не акварелью, не углем, не темперой, не пастелью, не гуашью и не свинцовым карандашом", а, например, овсом.      

        Спеть или станцевать роман - кого теперь этим удивишь? Оперу перекантовать в балет, а балет в оперу - тоже дело нехитрое. Вот, Федор Михалыч уже весь вечер на арене, и грим густ и бел. Самое продвинутое, что я видела - это жизнь и смерть оппозиционера, изображенные на шесте (ну на том, где стриптиз обычно показывают). Очень, очень вышло клево и трагично. Но еще круче, когда извращается сам авторский замысел и образы персонажей. Первый раз я, начинающая, такое заметила в ВиМ у Фоменко, где княжна Марья как-то так неожиданно закинула вверх ножки в панталончиках, что у меня воображение разыгралось не на шутку. С тех пор воображение разыгрывается не только у меня, и особенно это заметно на Чехове. Техники письма успешно осваивает, например, Бутусов. Но на святое, на автора, он вроде не посягал. Более радикальные извращения заметим, в частности, у Эренбурга, сделавшего Ольгу главной и малоприглядной героиней 3х сестер, и Ирину чуть не сомнамбулой. Еще круче поступил с этой пьесой немец Касторф. Кто выдержал эту почти 5-часовую чеховщину (человек 50, включая меня) битый час потом орал браво - спектакль нагнал такого готического ужаса, что Наташа до сих пор стоит перед глазами царицей мира в шапке Мономаха с воплями про народ-богоносец.

        Так что когда позвали глянуть очередного Чехова, я приготовилась. Толком ничего не объяснили, но зовут - иди. В заведении под названием Театральный особняк в исполнении Международной Чеховской лаборатории давали "Дядю Ваню" в постановке Виктора Гульченко.

        Спектакль не нов, но в роли Астрова впервые был задействован французский режиссер и актер Эрик Лакаскад, пару раз привозивший в Москву свои работы на фестиваль NET. В одном из интервью он говорит, как мечтал об этой роли, но все было недосуг - ставил пьесы Чехова одну за другой. И вот наконец-то нашлось время и место. Оказалось, что более инородного персонажа трудно было вообразить. Он, конечно, должен быть "не похож на других", как говорит Елена, но не до такой же степени, что почти и не гуманоид. Я про себя окрестила его monsieur George (по аналогии с соответствующей m-lle у Толстого) - он так же местами возвышал голос, местами шептал, торжественно поднимал голову, но главное - он типа декламировал или проговаривал свой текст сам себе, словно полагая, что все равно никто не поймет his French. Хотя его подельники, как бы подбадривая его, и сами не чурались словца-другого на этом языке - то предложат ему du fromage, то переспросят deja?, но француз гнул свою французскую линию. Дружбы народов не случилось, и Астрова не состоялось совсем (уж не знаю, с каким чувством аплодировал ему один из главных московских Астровых, что сидел как раз рядом со мной). Зато во всех остальных отношениях спектакль оказался предельно хрестоматийно-традиционно-классическим, кому скажешь - не поверят, что такое может быть в центре Москвы, да еще в "лаборатории". Школьная программа, 14+.

        Еще удивительнее то, что при хороших актерах это может оставаться очень привлекательным, захватывающим и полноценным. А актеры не подвели, и даже более того - я не видела дяди Вани лучше, чем впервые тут встреченный Андрей Невраев. Это просто абсолютный, махровый дядя Ваня, и не скучно с ним оказалось ничуть. А поскольку и Соня (Анастасия Сафронова) была, при той же традиционности, великолепна, то эта парочка, увязнув по уши в своем несчастье, разжалобила до слез. Если бы еще режиссер и про Вафлю хоть что-нибудь понял (а практически никто не понимает), то получилось бы всё как я люблю. Драма ненужного жертвоприношения. Своей Соней Чехов ответил на жестокое толстовское чванство, но на Войницком оттянулся по полной. Как это бывает иногда в нашей великой литературе, самые верные и точные слова находят порой самые ничтожные персонажи - так у Толстого высказалась про Анну мамашка Вронского. И у Чехова жалкий, но картинный Серебряков (в спектакле - ровно такой Игорь Пехович) ну ведь прав совершенно со своим "нужно дело делать". Да, нужно дело делать - но свое и для себя. А отдавать свое наследство, создавать себе кумиров и служить им не нужно. Тем более, что даже не способен кумира-то выбрать достойного. Тем более, что и служить-то не очень хорошо получается - 2% дохода с имения при работе с утра до ночи означает, что и хозяин из него никакой. Ваня - два процента. И хорошо, и правильно было бы его продать, вызволив Соню из этих кандалов и дав ей шанс на вольную жизнь. Но наш дядя со своего шестка ни ногой. Какой там Достоевский или Шопенгауэр - кишка тонка и всегда была. Нет ни куража, ни хватки, с самооценкой запоздал на целую жизнь. И бунт его глупый и смешной - сам обманулся, никто ведь не неволил. Другое дело Соня. Повесили (повесилась) на крест - так виси и терпи, не порть такую песню. Не идолопоклонница и не набожная совсем, а висит, как первая христианка. В финале, правда, прорывает ее на крик, на истошность, но это мне показалось единственной неверной нотой. Ведь в последних своих словах она поднимается выше своей муки, да еще пытается тащить в эту высь своего собрата по несчастью, камнем висящим у нее на шее. И поднимется, и вытащит, но вот узнать бы, зачем они жили, зачем страдали. Прошли уже сто лет, и мы их не перестаем поминать, но добрых слов все меньше и меньше.

25 апреля 2016 - спектакль "Тип русского неудачника"

Яна Ша

 

       Чеховская лаборатория... "кухня" по раскрытию самых разнообразных человеческих эмоций.

В сегодняшнем меню зрителей ознакомили с добротной постановкой - "Тип русского неудачника".
       Актёрская игра божественна. - "Я Вам верю, верю!" - Они так замечательно вживаются в роли своих сложных героев,что уже не ясно порой бывает, кому я сопереживаю больше - герою или человеку, что играет его роль. 
Порой приходится стиснуть зубы, чтобы хоть как-то удержать "широту души" без слёз. 
        Ранее познакомилась с "Дядей Ваней" и "Тремя сестрами".

Посему актёры мне уже знакомы и стали, как родные. Не совру, сказав, что в конце спектакля - тяжело выдыхаю...

        Постановки сложные. Игра отличная. Но вот этот самый момент, когда актёры встали на поклон (!)

ВЫ только всмотритесь в их глаза....Это прямо потрясает мою душу, каждый раз.


Спасибо Вам.

21 мая 2016 - спектакль "Дядя Ваня"

Ксения Петрова.

 

Добрый день!

Хочу выразить огромную благодарность и восхищение за просмотренный спектакль "Дядя Ваня". Все актёры очень талантливо играли. Больше всего меня затронула игра Андрея Невраева (Иван Петрович) и Анастасии Сафроновой (Соня). Все актёры своей игрой глубоко запали в душу. Виктор Гульченко - высокопрофессиональный режиссёр, с высоким художественным вкусом. Спасибо!

С уважением,

Ксения Владимировна Петрова.

2 июня 2016

ОЛЬГА ВАРШАВЕР,

переводчик, завлит "ARCADIA-театр"

 

Все, кто любит Чехова, -- бегом сюда.
Все, кто не любит, но подозревает, что это происходит не оттого, что Чехов плох, а от собственного непонимания, замыливания или издержек школьной программы, -- бегом сюда.
Все, кто категорически не приемлет чеховских героев, их взгляд на мир и вечное нытье, -- бегом сюда.
В Чеховской лаборатории какой-то особенный Чехов. Правда-правда! Текст, который знаешь наизусть, поворачивают -- по словечку -- новыми гранями. Лично для тебя -- для каждого, сидящего в крошечном зале. Ты этот текст узнаёшь и -- не узнаёшь. И выходишь со спектакля с ощущением -- ах!!!
Жаль, в этой серии они не показывают Чайку, самую для меня трудную и спорную пьесу. Представьте, Виктор Гульченко меня абсолютно с ней примирил и подружил.

6 июня 2016 г.

АЛИНА ШАХМАЕВА - о "Вишневом саде"

 

 

       Недавно в очередной раз посетила Чеховскую лабораторию. "Вишнёвый сад" оставил в моей душе неизгладимые впечатления. Спасибо всем актёрам - все роли получились очень яркими, правдоподобными, реалистичными. Каждый прожил на сцене жизнь своего героя, и у меня в этом не осталось ни единого сомнения. Раневская превзошла все мои ожидания! Вместо взбалмошной капризной увядающей женщины, которую я представляла, читая пьесу, Раневская предстала здесь роскошной красивой женщиной с большим нелёгким жизненным опытом - актрисе удалось показать всю глубину души героини, тончайшие оттенки характера, раскрыть трагедию Раневской. Достаточно было только взглянуть на героиню, и её чувства передавались мне – мощная энергетика, идеально переданный образ. Другую Раневскую, думаю, я уже не приму ни в одном театре. Актёру Данилу Лавренову удаётся из каждой роли сделать, не побоюсь этого слова, шедевр: это и Солёный в «Трёх сёстрах», и Яша в этом спектакле – герои получились очень яркие, колоритные, запоминающиеся.

       Спектакль «Вишнёвый сад» теперь стал моим любимым спектаклем. А на Чеховские пьесы теперь хочется ходить только к вам. Надеюсь, будут ещё новые спектакли.  

       Спасибо режиссёру, Виктору Гульченко, за истинное творчество, за настоящее искусство! Мне кажется, играть в вашем театре – величайшее счастье для актёра.

26.11.2017

Наталья Орлова - о "Трех сестрах"

Вчера смотрела "Три сестры". Это было моё уже второе знакомство с вашим замечательным театром. Могу сказать, что стала вашей поклонницей и постоянным зрителем уже после "Дяди Вани". Московского зрителя удивить сложно. Сколько уловок и нестандартных ходов предпринимают режиссёры, чтобы отличиться, запомниться, привлечь... Бывает интересно. Бывает шоу. Но здесь совсем иное. Это жизнь. Это правда. Это Чехов. Великолепная игра актёров! Анастасия Зыкова, в которую я просто влюбилась! Анастасия Сафронова с её неповторимой харизмой! Дарья Дементьева, которая просто заворожила правдой существования и невероятной красоты голосом! Игорь Пехович, Олег Дуленин...я могла бы перечислить весь состав. Огромное спасибо Виктору Гульченко за прекрасную честную постановку и таких же актёров! Обязательно расскажу всем своим друзьям о театральном особняке, как о месте, где живёт дух Чехова и настоящего Театра. А сама жду новых спектаклей и желаю удачи, вдохновения, развития и благодарных зрителей!

01.03.2021

Наталья Леонова - о спектакле "Иванов"

Спасибо огромное за потрясающий спектакль! В Москве теперь редко можно увидеть классический настоящий русский театр, который не заигрывая с публикой затрагивает чувства, заставляет думать во время и еще долго после спектакля. К тому же, пьесу "Иванов" вообще не ставят, и поэтому публика часто думает, что это не сходящий с подмостков "Дядя Ваня". Актеры великолепно жили на сцене. Было ощущение, что ты подглядываешь за жизнью реальных людей с их надеждами, страхами, радостью, болью, любовью и разочарованием. Особенно уникален и гармоничен исполнитель главной роли Иванова - талантливейший актер Олег Дуленин. Процветания, новых творческих удач и благодарных зрителей Вашей замечательной лаборатории!!!

 

12.01.2019

Татьяна Старостина - о "Трех сестрах"

«Чеховская лаборатория» Виктора Гульченко, потерявшая сначала главного актера, Андрея Невраева, а потом и самого своего создателя и руководителя, пытается жить дальше. В крохотном подвале «Театрального особняка», мест на 40, сыграли «Трех сестер», спектакль десятилетней давности, который и сегодня совсем не кажется ни устаревшим, ни отжившим. И более того – он, при всей своей консервативности и традиционности, странным образом уверенно встает в один ряд (ну, или им за спину) с тремя последними, самыми громкими, Сестрами нашей театральной страны, появившимися в разных ее точках, но сведенных на один пьедестал «Золотой маской». Актерский состав со времен премьеры частично сменился, но оценить его могу, конечно, только в нынешнем виде.

Вряд ли можно сказать что-либо новое, еще не сказанное в былых рецензиях на столь давний спектакль, но все-таки придется что-то повторить. Что меня тронуло больше всего – так это образ Ольги (Вероника Патмалникс), впервые, наверное, развитый вширь и вглубь от привычной работяги второго плана, не объясняющей ничего в чеховском тексте, а тем более – подтексте. Отношения с Вершининым у нее здесь даже не возникают при его появлении в прозоровском доме, переехавшим на севера, как это решил Лев Эренбург, а были в Москве, что объясняет и, возможно, былую «влюбленность» майора, и последующее одиночество и стародевство Ольги. Их встреча и вспышка воспоминаний сыграна одними ее глазами, затуманившимися, поплывшими, замлевшими – и тут собственно для меня и начался спектакль. История этой сестры, самая, может, загадочной во всей пьесе, получает у Гульченко логичную и почти вписывающуюся в текст версию – а «три маленьких девочки» начинают звучать как былой страх Вершинина за раннее чувство Ольги, которая тогда была не такой уж и маленькой . И за «зеленый пояс» ей здесь прилетит ответка от Наташи, и это будет одна из самых точных и тонких сцен спектакля. Собирая вещи для погорельцев, Ольга вытащит платье, при виде которого руки у нее дрогнут, она приложит его к телу, очевидно располневшему и уже негодному, было добавит его к отобранным вещам, но тут вмешается Анфиса (какие, нафиг, барышни Колотилины), и все-таки в последний момент, когда Ферапонт уже тащит мешок, Ольга забрасывает в него это платье, и тут возникает Наташа. Взгляд меткий, рука цепкая – и вот уже платье у нее, но ей-то Ольга скорее умрет, чем его отдаст, и в борьбе за него она, конечно, проиграет. И все это разыграно языком жеста, естественным и довольно скупым, но картину он рисует абсолютно духозахватывающую. Отдельного разговора стоит «игра» в делёжку Вершинина с Машей (Анастасия Сафронова), поначалу злорадно-торжествующе смотрящей на Ольгу, а в конце оставшейся с носом, когда последнее «прости» достается не ей, а Ольге. И все-таки самым ярким, хлестким женским персонажем становится Наташа (Дарья Дементьева), поданнная с изыканным гротеском и не оставляющая никаких сомнений в справедливости выживания сильнейших, высокофертильных и дело делающих, а не бледной немочи в лице урожденных Прозоровых. Освоение итальянского у нее идет полным ходом, она это ненужной роскошью настолько не считает, что ей даже Ферапонт лихо рапортует va bene, а в финале подпоет Анфисе Oje vita, oje vita mia - семейный, можно сказать, гимн. Вторым атлантом будет здесь Кулыгин (Александр Иванков) – ну и что, что лакей, но ведь правда умный (ut consecutivum того требует), и не только умнее, но и добрее, и честнее многих. Военные приходят и уходят, а жизнь если на ком и держится, то на таких кулыгиных. Вершинины-Тузенбахи-Андреи вспомогательные и тупиковые ветви развития, а вот Чебутыкин (Игорь Пехович) остался самым нерасшифрованным персонажем, а, может, и еще больше, чем автор, туману напустил. Невозможно поверить, что такой человек Шекспира не читал или про Добролюбова не слышал, а безумная любовь к одной маме и вовсе каким-то Дракулой отдает. Чуть не гоголевская чертовщина есть в этом образе, и черно-фарсовый скетч, по-игровому устроенный пьяным (или нам только кажется, что он пьян) еще и подбавляет мистификации этому Иван Романычу. И, наконец, Соленый в исполнении Данила Лавренова окончательно сбивает привычные настройки. Мало того, что у него внешность, с которой только Пушкина играть (а еще смеялись над англичанами, у которых Соленый – чернокожий), так он еще и вкрадчиво-обаятельный, и правда лермонтовско-демонический, и не прервись его атака на Ирину появлением Наташи (о, вот это было дефиле!), имели бы мы очередную победу Ричарда 3-го над королевой Анной.

Можно еще долго вспоминать и описывать великолепные находки и удачи (но также и слабости и несовершенства, имеющие место быть, включая непременные неверные ударения в латыни) этого спектакля, но надо сказать главное: пытаться понять собственно Чехова так же интересно, как и сочинять фантазии на тему, и работа Гульченко, без жолдаковского космоса, без богомоловской кросс-гендерности, без кулябинской немоты (все, все прекрасны), в честно-бедной сценографии и костюмах (Лилия Баишева и Елена Бритова) не уступает своим подельникам ни в мысли, ни в чувстве. И звукоряд (фоменковец Николай Орловский) там прекрасен - то постонет, то подрожит, то наиграет тихая музыка, то ли за дверью, то ли словно набоковская Neurаlgia intercostalis, болью русских струн в старой лире.

 

 

06.12.2017г. Александр Беланов - о "Дяде Ване"

 

НАСТОЯЩИЙ РУССКИЙ ТЕАТР!
Вечер посвятил театру! Опять "Дядя Ваня" и снова - "Международная Чеховская лаборатория". 
https://www.chehlab.com/contact
Но сегодня я без фотоаппарата, просто как благодарный зритель!.. Конечно же отбил ладони, безусловно кричал "Браво!" и "Спасибо!".. Было это - искренне, от всего сердца, так как люблю Театр, он делает меня счастливым...
... Три месяца работы над киносценарием измотали, обезвожили душу... И сегодняшний "Дядя Ваня" - живительная влага, святой источник! Пил, пил, пил не останавливаясь...
Погас театральный фонарь. И вот, уже над заснеженной Москвой, слышу последний монолог Сони: 
"Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии... Я верую, верую... "
... А из окна многоэтажки, что у метро Площадь Ильича, тихо играет на гитаре Телегин...
Мы отдохнем!...

© 2023 ТЕАТРАЛЬНАЯ ТРУППА. Сайт создан в Wix.com
 

  • Белая иконка facebook
  • Иконка Twitter с прозрачным фоном
  • белая иконка googleplus